Признание недействительным решения налогового органа о взыскании сумм НДС, налога на прибыль и пеней

Признание недействительным решения налогового органа о взыскании сумм НДС, налога на прибыль и пеней

Сентябрь 2019 года

Предмет спора:

  • По результатам выездной налоговой проверки Компании А. налоговым органом был составлен акт выездной проверки, в котором доначислены суммы НДС, налога на прибыль и пеней в размере 15 000,00 белорусских рублей. На основании указанного акта выездной проверки налоговым органом вынесено решение о взыскании указанной суммы.

    Не согласившись с решением налогового органа, бывший руководитель Компании А. гражданин Б. обратился с заявлением о признании недействительным решения налогового органа о взыскании сумм налогов и пеней как несоответствующего требованиям законодательства и нарушающего его права и законные интересы.

Позиция налогового органа:

  • Основанием для доначисления суммы налога и пеней послужило завышение Компанией А. суммы валовой прибыли на сумму 65 000,00 белорусских рублей. Завышение суммы валовой прибыли имело место, поскольку:

    — между Компанией А. и ИП Г. в марте 2014 года был заключен договор о передаче полномочий управляющему. Между Компанией А. и гражданином Г. в январе 2015 был заключен трудовой договор, в соответствии с которым гражданин Г. принят на должность директора бессрочно. Оплата за выполнение обязанностей управляющего и директора ИП (гражданину) Г. осуществлялась Компанией А. в полном объеме;

    — между Компанией А. и ИП Г. в мае 2014 года был заключен договор на оказание услуг менеджера, в соответствии с которым ИП Г. обязался по поручению Компании А. совершать от имени и за счет Компании А. юридические действия в виде подготовки и (или) заключении сделок, совершение сделок по реализации продукции, совершение иных действий, необходимых для исполнения договора. Во исполнение договора между Компанией А. и ИП Г. в лице гражданина Г. единолично были составлены и подписаны акты оказанных услуг менеджера на сумму 65 000,00 белорусских рублей, стоимость которых включена Компанией А. в состав затрат, учитываемых при налогообложении. Указанные акты, по мнению налогового органа, не являлись первичными учетными документами, позволяющими отнести услуги менеджера к затратам, поскольку не представлена документация, подтверждающая информацию о результатах поиска покупателей, проводимых переговоров, о ценах и условиях поставки продукции, о заявках покупателей и графиках отгрузок; не представлены отчеты исполнителя к актам оказанных услуг менеджера, т.е. акты не позволяют установить объем, характер, срок оказания услуг, а также цель оказания таких услуг и каких образом такие услуги были использованы в деятельности Компании А.;

    — оказываемые для Компании А. ИП Г. услуги менеджера включали в себя функции, которые одновременно входили в обязанности ИП Г. как управляющего и гражданина Г. как директора Компании А., и за выполнение которых Компанией А. начислялась и выплачивалась заработная плата директору и вознаграждение управляющему. Таким образом, по мнению налогового органа, Компанией А. не соблюдены два критерия, необходимых для отнесения расходов к затратам: документальное подтверждение и экономическая обоснованность;

    — гражданин Г. указал, что рабочий график менеджера и директора совпадали по времени и должностным обязанностям и он осознает, что допустил ошибку и неправомерно отнес на затраты Компании А. услуги менеджера.

Позиция заявителя:

  • В обоснование заявления гражданин Б. указал следующее:

    — в отношении Компании А. в декабре 2018 года открыто конкурсное производство. В период с марта по декабрь 2014 года ИП Б. являлся управляющим Компании А., а с января 2015 по апрель 2018 года гражданин Б. являлся директором Компании А. В мае 2014 года между ИП Б. и Компанией А. был также заключен договор на оказание услуг менеджера;

    — выводы налогового органа о том, что акты оказанных услуг менеджера не являются первичными учетными документами, являются необоснованными, поскольку данные акты составлялись на основании расчетов вознаграждения ИП Г. как менеджеру, которые являлись приложениями к актам и подписаны ИП Г. и участником Компании А. и содержат необходимые сведения, предусмотренные статьей 10 Закона Республики Беларусь от 12.07.2013 года №57-З «О бухгалтерском учете и отчетности»;

    — содержание актов оказанных услуг менеджера и приложенных к ним расчетов вознаграждений менеджера позволяет установить, с какой целью оказывались услуги менеджера, а также установить результат использования таких услуг в деятельности организации (заключение договоров с контрагентами, отгрузка товаров, получение денежных средств за отгруженный товар). При возмездном оказании услуг законодательство не содержит требований по составлению в письменной форме информации о результате поиска покупателей, о проводимых переговорах, о продукции, ценах, условиях поставки, отчетов исполнителя и иных сведений;

    — вывод налогового органа о том, что ИП (гражданин) Г. выполнял обязанности директора и управляющего Компании А., за что получал заработную плату и вознаграждение, являются необоснованными, поскольку с 31 декабря 2014 года договор между Компанией А. и ИП Г. был прекращен в результате реализации Компанией А. права на односторонний отказ от договора. В период с марта по декабрь 2014 года ИП Г. получил оплату оказанных услуг в размере 1 400,00 белорусских рублей, а с января 2015 по апрель 2018 гражданин Г. получал заработную плату;

    — функции директора организации и функции менеджера по своей сути являются различными, что подтверждается постановления Министерства труда Республики Беларусь от 30.12.1999 года №159.

Решение суда первой инстанции:

  • Экономический суд пришел к выводу об удовлетворении заявления на основании следующего:

    — факт оказания услуг по договору на оказание услуг менеджера подтверждается актами оказанных услуг. При проведении проверки в налоговый орган представлялись расчеты вознаграждения менеджеру (как приложение к актам оказанных услуг), которые содержат сведения о контрагентах и договорах, составленных с ними на отгрузку товара, процент и сумму вознаграждения, сумму, на которую отгружен товар, сумму, оплаченную по договору. Факт наличия договоров с контрагентами, оплаты от контрагентов подтвердил антикризисный управляющий;

    — в соответствии с нормами трудового законодательства наниматель заключает с работником трудовой договор, однако работа может выполняться и на основании гражданско-правовых договоров, предусмотренных ГК. Таким образом, наличие между гражданином Г. и Компанией А. трудовых отношений не препятствовало заключению указанными лицами и договора гражданско-правового характера, который не предусматривает конкретных должностных обязанностей, определенный режим труда и отдыха и т.д. В договоре на оказание услуг менеджера отсутствует указание на соблюдение менеджером режима работы общества или обязанность соблюдения внутреннего трудового распорядка. В этой связи суд признает необоснованным вывод налогового органа о том, что ИП Г. не могла исполнять условия договора по оказанию услуг менеджера, поскольку в это время выполняла трудовые функции. Предмет договора не предполагает его выполнение в течение рабочего дня.

    — из материалов проверки не усматривается, какую налоговую выгоду извлек заявитель при заключении (по мнению налогового органа) договора на оказание услуг менеджера, в чем заключался его налоговый интерес;

    — с учетом консультации специалиста МНС РБ сделан обоснованный вывод о том, что в целях документального подтверждения затрат плательщика является достаточным оформление акта оказанных услуг и не требуется предоставление отчетов;

    — у налогового органа отсутствуют полномочия по оценке заключенных налогоплательщиком гражданско-правовых договоров с позиции их экономической целесообразности, эффективности или полученного результата, поскольку последний осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск и вправе единолично оценивать соответствие указанным критериям, исходя из поставленных целей, а налоговым органом в нарушение статьи 100 ХПК не представлено доказательств отражения Компанией А. в целях налогообложения операций не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, не представлено доказательств согласованности действий лиц с целью создания и осуществления схемы уклонения от уплаты налогов, налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в актах, расчетах не полны, недостоверны и (или) противоречивы, соответственно отсутствуют доказательства неподтвержденности понесенных заявителем затрат, следовательно, уменьшение налогооблагаемой базы заявителя на эту сумму затрат является правомерным.

Постановление суда апелляционной инстанции:

  • Судебное постановление суда первой инстанции обжаловалось в апелляционном порядке и оставлено без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Постановление суда кассационной инстанции:

  • Судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций в кассационном порядке не обжаловались.

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в google
Google+
Поделиться в linkedin
LinkedIn

Оспаривание решения таможенного органа о доначислении таможенных платежей в связи с представлением контракта, срок действия которого истек к моменту совершения таможенной процедуры

Оспаривание решения таможенного органа о доначислении таможенных платежей в связи с представлением контракта, срок действия которого истек к моменту совершения таможенной процедуры Март 2020 года

Подробнее

Признание недействительным решения налогового органа в части взыскания налога на прибыль за 2013 год и пеней

Признание недействительным решения налогового органа в части взыскания налога на прибыль за 2013 год и пеней Февраль 2020 года Предмет спора: В конце декабря 2018

Подробнее

Отказ от некоторых видов лицензирования как шаг в сторону либерализации бизнеса

Отказ от некоторых видов лицензирования как шаг в сторону либерализации бизнеса

Что изменит Указ Президента Республики Беларусь от 02.09.2019 № 326 «О совершенствовании лицензирования»?

Предусмотрен отказ от следующих видов лицензирования:

  • диагностики, профилактики заболеваний и лечения животных;
  • охраны юридическим лицом своих работников и имущества;
  • патологоанатомической диагностики;
  • торговли средствами противопожарной защиты;
  • оптовой и розничной торговли мазутом и нефтебитумом;
  • хранения и приема в залог драгоценных металлов и камней;
  • трансляции телевизионных программ и эфирной трансляции звуковых программ.

Определенный интерес вызывает к себе упрощения в сфере лицензирования охранной деятельности, в частности, охраны юридическим лицом своих работников и имущества.

Под охранной деятельностью понимается деятельность государственных органов и иных организаций по оказанию услуг связанных с охраной физических лиц, охраной объектов юридических и физических лиц, а также проектирование, монтаж, наладка и техническое обслуживание средств и систем охраны.

Обеспечение охраны своих работников и имущества для субъектов хозяйствования порождало немало вопросов, но с 1 октября 2019 г. на всех дискуссиях и разногласиях можно поставить точку.

Напомним, что сейчас получение лицензии не требуется в следующих случаях:

1)    Охраны юридическим лицом принадлежащего ему имущества при условии осуществления исключительно следующих прав и обязанностей:

  • проверять состояние установленных на охраняемых объектах инженерно-технических средств защиты, средств и систем охраны;
  • при выявлении нарушений, создающих на охраняемых объектах условия, способствующие хищению имущества, а также угрозу безопасности людей, принимать меры по ликвидации указанных нарушений;
  • обеспечивать защиту охраняемых объектов и физических лиц от противоправных посягательств;
  • принимать в пределах своих полномочий меры по предупреждению, выявлению и пресечению преступлений и иных правонарушений на охраняемых объектах;
  • немедленно информировать орган внутренних дел и руководителей охраняемых объектов о задержании нарушителей, об обнаружении на охраняемых объектах хищений и иных правонарушений, принимать меры по сохранению следов правонарушений, не допускать на место происшествия посторонних лиц, обеспечивать охрану места происшествия до прибытия сотрудников органа внутренних дел;
  • незамедлительно информировать органы и подразделения по чрезвычайным ситуациям о возникновении на охраняемых объектах чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера;
  • обеспечивать беспрепятственный доступ на охраняемые объекты должностных лиц государственных органов и иных организаций в случаях, предусмотренных законодательными актами.

2) проектирования, монтажа, наладки и технического обслуживания средств охраны индивидуального пользования.

Поэтому, при необходимости в охранной деятельности субъекты хозяйствования обычно используют следующее:

1) принимают решение о введении в штатное расписание должностей работников охраны, либо других специалистов смежных профессий (сторож, вахтер, администратор и т.п.) с рядом обязанностей, не требующих получения лицензии;

2) пользуются профессиональными услугами организаций, специализирующихся в сфере охранной деятельности;

3) самостоятельно получают лицензию на осуществление охранной деятельности.

Однако в первом варианте если у юридического лица нет специального разрешения (лицензии) полученного в МВД, то полномочия таких сотрудников достаточно ограничены.

Во втором случае профессиональные услуги могут обойтись организации слишком дорого.

Недоступность третьего варианта сочетала в себе как дороговизну, так и значительное обременение (соответствие работников организации определенным критериям, обеспечение профессиональной подготовки, надзор за деятельностью такой организации со стороны контролирующих органов: МВД, МНС, ДФР КГК и т.д.).

Следует отметить, для того чтобы не выйти за рамки правил осуществления охранной деятельности без соответствующей лицензии, юридические лица намеренно завуалируют трудовые функции таких работников и наименование их должностей под иные, например, специалист службы безопасности, специалист по защите информации, администратор по безопасности и т.п.

Отсюда следует, что с 1 октября 2019 г. если у субъекта хозяйствования возникла необходимость в охране своего имущества и работников, она может быть реализована за счет собственных сил без привлечения сторонних организаций или получения специального разрешения (лицензии) в МВД.

Ко всему прочему осуществление юридическим лицом охраны своих работников и имущества уже не будет попадать под риск деликтной ответственности в области нарушения правил и условий охранной деятельности без наличия специального разрешения (лицензии).

Ожидается, что в ближайшее время должностные инструкции сотрудников, осуществляющих схожий функционал будет уточнен и (или) расширен.

Несмотря на это, внося правки в локальные акты и документы, регламентирующие полномочия и обязанности работника, не стоит забывать, что выполняя свои служебные обязанности, каждый должен руководствоваться исключительно законом.

Такой подход законодателя значительно упростит локально-организационную деятельность юридических лиц, что частично разрешит вопрос о либерализации административной ответственности бизнеса.

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в google
Google+
Поделиться в linkedin
LinkedIn

Признание договора купли-продажи недействительным как имеющий характер дарения (ст. 110 Закона о банкротстве)

Признание договора купли-продажи недействительным как имеющий характер дарения (ст. 110 Закона о банкротстве)

Сентябрь 2019 года

Предмет спора:

  • Управляющий по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) Компании А. обратился в экономический суд с исковым заявлением к гражданину Б. о признании договора купли-продажи недействительным на основании части 1 и части 3 статьи 110 Закона Республики Беларусь «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» как сделки совершенной в течение года до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) Компании А. в отношении одаряемого, являющегося заинтересованным лицом, не в пользу Компании А. по цене существенно заниженной относительно цены, обычно взимаемой за аналогичные товары.

Позиция Истца:

  • Истец в исковом заявлении и дополнениях к нему указал следующее:

    — в отношении Компании А. было открыто конкурсное производство. По сведениям полученным управляющим из ГАИ в 2018 году за 8 месяцев до открытия конкурсного производства в отношении Компании А. между Компанией А. и гражданином Б. был заключен договор купли-продажи транспортного средства. В соответствии с условиями договора цена транспортного средства составила 4 000,00 белорусских рублей, которые были перечислены гражданином Б. на расчетный счет Компании А.

    — стоимость аналогичного транспортного средства по данным интернет ресурсов составляла 25 000,00 белорусских рублей; согласно отчету по основным средствам Компании А. – стоимость транспортного средства составляла 26 746,75 белорусских рублей;

    — на момент заключения договора купли-продажи Компания А. имела задолженность перед Компанией Б. в соответствии с определением о судебном приказе экономического суда в размере 17 250,00 белорусских рублей;

    — на момент совершения сделки размер активов Компании А. составлял 70 513,49 белорусских рублей, размер обязательств – 105 523,83 белорусских рублей;

    — управляющим получен ответ из ГАИ о том, что в период с 2017 по 2019 год фактов ДТП с транспортным средством не установлено, по данным АИС «Белтехосмотр» на транспортное средство выдано разрешение на допуск к участию в дорожном движении;

    — согласно сведениям ГАИ основанием для снятия ТС Компании А. с учета являлся только договор купли-продажи, иных документов в ГАИ не представлялось. Представленное Ответчиком дополнительное соглашение к договору купли-продажи нельзя учитывать как доказательство исполнения обязательств по уплате гражданином Б. за Компанию А. суммы основного долга по кредитному договору Кредитодателю Компании А. в размере 8 582,26 долларов США на день платежа. Операции (проводки) по дополнительному соглашению к договору купли-продажи в бухучете организации не проводились;

    — приходный валютный ордер, представленный Ответчиком, не является подтверждением того, что денежные средства от продажи валюты были перечислены на погашение задолженности по кредитному договору, так как в платежных документах отсутствует обязательное назначение платежа – погашение основного долга по кредитному договору. Операции по погашению оставшейся суммы долга перед банком не отражены в бухучете Компании А.

Позиция Ответчика:

  • Ответчик просил экономический суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме и обосновал свои возражения следующими обстоятельствами:

    — сведения, содержащиеся на интернет ресурсах, на которые ссылается Истец, не являются достаточным и допустимым доказательством, поскольку информация, указанная на таких ресурсах, может свидетельствовать, в частности, о предложении начальной цены автомобиля, выставленного на продажу, но не о сведениях о реально совершенных сделках по купле-продаже автомобиля такой марки. При этом такая информация доподлинно не отражает реальное техническое состояние автомобиля, выставленного на продажу;

    — согласно данным интернет сайта abw.by стоимость аналогичных транспортных средств на дату совершения сделки составляла от 8 500,00 до 11 350,00 долларов США, т.е. средняя цена составляла 19 881,60 белорусских рублей. Остаточная стоимость основных средств используется лишь в целях бухгалтерского учета и не отражает действительную (рыночную) стоимость автомобиля;

    — в соответствии с пунктом 9 постановления Президиума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28.04.2010 года №14 «О некоторых вопросах признания недействительными сделок должника в деле об экономической несостоятельности (банкротстве)» при рассмотрении иска о признании сделки должника недействительной по указанному основанию хозяйственный суд устанавливает факт неравноценности встречного исполнения обязательства, под которым следует понимать любую передачу имущества или иное исполнение обязательств, когда рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно выше (ниже) стоимости полученного встречного исполнения, определенной с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения. Между Компанией А. и гражданином Б. было заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи, в соответствии с которым гражданин Б. обязался уплатить за Компанию. А сумму основного долга по кредитному договору Кредитодателю Компании А. в размере 8 582,26 долларов США. В этой связи Компанией А. было исполнено обязательство по передаче транспортного средства гражданину Б., а гражданином Б. было исполнено обязательство по оплате стоимости автомобиля и погашении суммы основного долга перед Кредитодателем Компании А. Таким образом, размер встречных обязательств является эквивалентным;

    — после приобретения транспортного средства гражданином Б. был осуществлен ремонт автомобиля, стоимость которого составила около 7 000,00 белорусских рублей.

Решение суда первой инстанции:

  • Экономический суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме на основании следующего:

    — судом установлено, что между Компанией А. и гражданином Б. был заключен договор купли-продажи транспортного средства, стоимостью 4 000,00 белорусских рублей. Между сторонами также было подписано дополнительное соглашение, в соответствии с которым на гражданина Б. была возложена обязанность уплатить за Компанию А. сумму основного долга Кредитодателю Компании А. в размере 8 582,26 долларов США;

    — между гражданином С. и Компанией А. в 2017 году был заключен договор купли-продажи автомобиля, стоимость которого составила 30 000,00 белорусских рублей;

    — между Компанией А. и банком был заключен кредитный договор, в соответствии с которым кредитодатель предоставляет кредитополучателю кредит, а кредитополучатель обязуется возвратить кредит и уплатить проценты за пользованием кредитом. Кредитным договором предусмотрено, что обязательства кредитодателя являются встречными и возникают после предоставления кредитодателем обеспечения в виде: залога имущественных прав по договору, заключенному между гражданином С. и Компанией А., стоимостью 11 192,00 долларов США, залог товара в обороте на сумму 2 700,00 долларов США, поручительство гражданина Б. в размере 15 820,00 долларов США;

    — письмом банк дал разрешение Компании А. на заключение договора купли-продажи с гражданином Б. с сохранением права залога на автомобиль. Обязательства Компании А. погашались гражданином Б. в соответствии с договором поручительства;

    — согласно письменным пояснениям представителя Истца и оборотно-сальдовым ведомостям на дату совершения сделки размер активов Компании А. составлял 171 059,62 белорусских рублей, размер обязательств – 205 870,29 белорусских рублей. Согласно реестру требований кредиторов в реестр включены требования 4 кредиторов в размере 140 148,01 белорусских рублей;

    — согласно сведениям, содержащимся на интернет-сайте www.abw.by, средняя стоимость транспортных средств, аналогичных проданному автомобилю, на апрель 2018 года составляла от 10 170,00 до 11 350,00 долларов США.

    Таким образом, судом достоверно установлено, что договор купли-продажи и дополнительное соглашению к нему заключено в течение одного года до возбуждения производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) Компании А.; гражданин Б. являлся заинтересованным лицом в отношении Компании А. (являлся руководителем Компании А.); договор купли-продажи является сделкой, которая в силу статьи 110 Закона о банкротстве может быть признана недействительной; на момент совершения сделки Компания А. не располагала активам, достаточными для погашения кредиторской задолженности.

    Вместе с тем суд пришел к выводу о том, что Истцом не представлено достаточных и достоверных обязательств, подтверждающих наличие неравенства обязательств сторон, поскольку договором купли-продажи предусмотрено не только перечисление гражданином Б. денежных средств в размере 4 000,00 белорусских рублей, но и обязанность по погашению суммы основного долга по кредитному договору в размере 8 582,26 долларов США, которую гражданин Б. надлежащим образом исполнил.

    При указанных обстоятельствах, из условий Договора не следует, что он совершен не в пользу должника, так как размер уплаченных гражданином Б. денежных средств эквивалентно 10 579,80 долларов США. Данное обстоятельство не свидетельствует о существенном занижении при реализации автомобиля цены, обычно взимаемой за аналогичные товары, так как согласно сведениям, содержащимся на сайте www.awb.by, средняя стоимость транспортных средств, аналогичных проданному по договору купли продажи, в апреле 2018 года составляла от 10 170,00 до 11 350,00 долларов США.

    Суд не принял во внимание доводы Истца, поскольку документы, представленные управляющим не свидетельствуют о незаключенности, времени и обстоятельствах заключения дополнительного соглашения, отсутствии у сторон договора обязательств, предусмотренных дополнительным соглашением. Также управляющим не приведено ни правовых, ни фактических обоснований довода о том, что дополнительное соглашение не является надлежащим доказательством по настоящему делу, а также не представлено доказательств недействительности (ничтожности) указанного соглашения.

Постановление суда апелляционной инстанции:

  • Решение суда первой инстанции в апелляционном порядке не обжаловалось.

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в google
Google+
Поделиться в linkedin
LinkedIn

Оспаривание решения таможенного органа о доначислении таможенных платежей в связи с представлением контракта, срок действия которого истек к моменту совершения таможенной процедуры

Оспаривание решения таможенного органа о доначислении таможенных платежей в связи с представлением контракта, срок действия которого истек к моменту совершения таможенной процедуры Март 2020 года

Подробнее

Признание недействительным решения налогового органа в части взыскания налога на прибыль за 2013 год и пеней

Признание недействительным решения налогового органа в части взыскания налога на прибыль за 2013 год и пеней Февраль 2020 года Предмет спора: В конце декабря 2018

Подробнее

Что изменится в исполнительном производстве!?

В Палату Представителей внесен и рассматривается Проект Закона Республики Беларусь «Об изменении законов по вопросам исполнительного производства».

Одной из основных целей внесения изменений в Закон является реализация решения Конституционного Суда Республики Беларусь от 14 февраля 2018 г. № Р-1121/2018 «О правовом регулировании исчисления срока предъявления исполнительного документа к исполнению», касающегося устранения неопределенности в правовом регулировании перерыва срока предъявления исполнительного документа к исполнению в случае предъявления к исполнению исполнительного документа, ранее возвращенного взыскателю по его заявлению.

Необходимость таких изменений вызвана следующим. Согласно статье 35 Закона, после перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению начинается вновь, при этом истекшее время не засчитывается в новый срок. Таким образом, предъявление исполнительного документа к исполнению после его возвращения взыскателю влечет перерыв срока предъявления исполнительного документа к исполнению, и его течение начинается заново, вследствие чего взыскатель наделяется правом предъявлять исполнительный документ в органы принудительного исполнения неограниченное количество раз. Данное обстоятельство ведет к неоднократному прерыванию срока предъявления исполнительного документа к исполнению, тем самым создавая возможность его продления на неопределенный срок, что может привести к тому, должник неопределенно долгое время будет пребывать под угрозой применения к нему мер принудительного исполнения. Такое положение должника не соответствует закрепленным в статье 5 Закона «Об исполнительном производстве» принципам равноправия и добросовестности сторон исполнительного производства, общепризнанные принципы неприкосновенности собственности, имущественной самостоятельности участников гражданско-правовых отношений.

Проект разрешает данную проблему путем внесения изменений, в соответствии с которыми срок предъявления исполнительного документа к исполнению в случае окончания исполнительного производства в связи с возвращением исполнительного документа взыскателю сокращается на период его нахождения на исполнении в органах принудительного исполнения.

Для предъявления к исполнению исполнительных документов, по которым судом, иным уполномоченным органом восстановлен пропущенный срок, в Проекте предлагается установить шестимесячный срок со дня вынесения судебного постановления или иного документа о восстановлении пропущенного срока предъявления исполнительного документа к исполнению.

В целях конкретизации процедуры реализации права должника на продление срока для добровольного исполнения исполнительного документа в Проекте планируется разрешить однократное продление такого срока не более чем на семь дней.

Проектом также расширен перечень органов, уполномоченных выступать в качестве взыскателя от имени Республики Беларусь и административно-территориальных единиц, урегулированы вопросы работы банка данных исполнительных производств, а также предоставлена возможность истребования материалов исполнительного производства со дня вынесения постановления о возбуждении исполнительного производства и до вынесения постановления о его окончании не только суду, государственному органу при рассмотрении вопросов в гражданском, уголовном, административном судопроизводстве и судопроизводстве по экономическим делам, но и руководителю органа принудительного исполнения и прокурору при рассмотрении обращений и жалоб на постановления, действия (бездействие) судебного исполнителя.

В целях урегулирования вопроса завершения работы по исполнительным производствам о взыскании сумм при отсутствии у должника денежных средств или иного имущества в Проекте устанавливается возможность обращения взыскания на долю должника в уставном фонде общества с ограниченной ответственностью, общества с дополнительной ответственностью при недостаточности у должника имущества для погашения задолженности по исполнительным документам.

Кроме того, в Проекте предусматривается неоднократная переоценка имущества, порядок ее проведения. Такие изменения позволят сократить количество случаев признания торгов несостоявшимися и увеличить процент реализации имущества. 

Необходимо также отметить, что ныне действующий Закон регламентирует возможность оспаривания постановлений, действий, связанных с непосредственным исполнением исполнительных документов. Поскольку могут иметь место действия, которые с непосредственным исполнением не связаны, получается, что они не могут оспариваться. Для решения данной проблемы в Проекте планируется внести изменения в нормы о порядке обжалования действий (бездействия) судебного исполнителя, иного работника органа принудительного исполнения, в соответствии с которыми предметом оспаривания могут быть любые действия судебного исполнителя.

На велодорожке «встретились» электросамокат и ребенок

На велодорожке «встретились» электросамокат и ребенок: у девочки перелом, самокатчик вину не признает. Можно ли этот случай рассматривать как ДТП?? В этой непростой ситуации вместе с Белорусский портал TUT.BY помог разобраться Сергей Хмылко ?️‍♀️.

Подробнее по ссылке ниже:

https://auto.tut.by/news/accidents/651134.html?f&fbclid=IwAR1tacDsd9MC6RL9bhKDp5RiFbU3s0F6IuNJqoM0sNWiJ7VtQtr3EL6-zzE